Дом-музей ст. Попутной

Период гражданской войны

Военно-политическая обстановка на Северном Кавказе накануне революции и Гражданской войны

Революционные события на Кубани развёртывались в условиях ожесточённой классовой борьбы. До самой Октябрьской революции не были разрешены противоречия между кулацкой частью казачества и бедняцко-батрацкой массой.

Кулацкая верхушка казачьего населения составляла 21% и обрабатывала 60% всей пахотной земли, а казачья беднота, составлявшая 43,5% всего казачьего населения Кубани, имела фактический надел 2-3 десятины земли.

Кулацкая прослойка среди иногородних была меньше, но не менее 8%. Подавляющая часть иногороднего крестьянства, составляющая большую часть населения области, была безземельной и вынуждена была арендовать землю у кулака.

Кубанское казачество находилось в привилегированном положении. Оно было освобождено от всех налогов и участвовало в управлении краем. За это казаки были обязаны служить в царской армии по особому положению, то есть приобретать строевого коня, всё обмундирование и снаряжение за свой счёт. Это опять таки было выгодно только зажиточной части казачества. Снаряжение и служба в армии подрывали основы среднего казачьего хозяйства и окончательно разоряли казачью бедноту.

До самой Октябрьской революции, вернее до начала 1918 года, на Кубани оставались без изменения и власть станичных атаманов, и власть наказного атамана. Поэтому на кубанское казачье войско большие надежды возлагала российская контрреволюция в лице Корнилова, Алексеева, Деникина и других.

Ещё до Октябрьской революции на Кубани стал складываться плацдарм контрреволюции. Наиболее реакционные части снимались с фронтов и отводились в тыл на крупные железнодорожные узлы и промышленные центры. И, наоборот, из казачьих областей Дона, Кубани, Терека части, укомплектованные крестьянами и распропагандированные большевиками, отводились на фронт. После разгрома корниловского мятежа (август 1917 года) хлынули на Кубань белогвардейские отряды, отдельные офицеры, чиновники, буржуазия и все те, кого не устраивала советская власть. Из этих людей формировали свои банды наказной атаман Филимонов и штаб-капитан Покровский.

Почти такой же была обстановка и у ближайших соседей Кубани – на Тереке и в Ставрополье. Только к земельным и экономическим противоречиям добавились ещё и противоречия национально-религиозные.

В Ставропольской губернии 23% от общего числа крестьянского населения были безземельными и 17% крестьян малоземельными. Частые мобилизации людей и скота на протяжении 3-х лет войны окончательно подорвали крестьянское хозяйство. Крестьяне требовали немедленного раздела помещичьей земли и поэтому поддерживали программу большевиков о прекращении империалистической войны и передачи земли крестьянам. В самом Ставрополье был значительным рабочий класс.

В Ставропольской губернии контрреволюция не имела такой широкой опоры, как на Кубани и Тереке, но Корнилов и Деникин рассчитывали на поддержку местного казачества и рассматривали Ставрополье, как выгодный плацдарм в борьбе против Советской власти.

В декабре 1917 года в Ставрополь прибыл из Грозного для борьбы с контрреволюцией пехотный полк, в котором имелась сильная большевистская организация, возглавляемая Н.А. Анисимовым. В Ставрополе был создан военно-революционный комитет. Большевикам удалось разоружить юнкеров и «Союз Георгиевских кавалеров», а 1 января 1918 года на съезде Советов в Ставрополе была провозглашена Советская власть. 13 января 1918 года перешла власть военно-революционному комитету и в Грозном.

На Кубани сила революции также быстро увеличивалась. С фронтов возвращались демобилизованные солдаты и казаки. Всё более прочной опорой Советской власти становилась 39 дивизия, полки которой располагались в Армавире, Кавказской, Тихорецкой, Ставрополе и Торговой. Эта дивизия принимала большое участие в подавлении контрреволюции в наших станицах.

Ещё в ноябре 1917 года контрреволюцией был создан так называемый Юго-восточный Союз Дона, Кубани, Терека и Дагестана, который приступил к формированию вооружённых сил для борьбы против Советской власти. Командующий войсками Терско-Дагестанского края генерал Половцев отпустил станичным атаманам 1 миллион патронов и 8 тысяч снарядов.

На Дону в это время существовало контрреволюционное правительство генерала Каледина, которое готовило казачью армию для похода на Москву и Петроград. Казачьи полки, призванные Калединым защищать Дон от большевиков, в большинстве своём отказались сражаться против красной гвардии. Распропагандированные большевиками они разошлись по своим станицам. Каледин, видя безнадёжное положение контрреволюции на Дону, 11 февраля застрелился.

Контрреволюция на Дону потерпела поражение. В феврале 1918 года была провозглашена Донская Советская республика и создано советское правительство во главе с казаком Фёдором Подтелковым.

Установление советской власти на Кубани

В конце января 1918 года устанавливается Советская власть в Армавире, Майкопе, Кавказской, Тихорецкой, Усть-Лабинской, Славянской, Темрюке и других населённых пунктах.

С 30 января по 2 февраля в Армавире проходил бессословный съезд представителей Лабинского отдела, где были и делегаты Попутной и Отрадной. Съезд провозгласил Советскую власть в Лабинском отделе и избрал Исполнительный комитет народных представителей.

Своими приказами от 3 февраля Исполком Совета упразднил станичные, хуторские, поселковые правления с атаманами, старшинами и другими должностными лицами. Вместо них на местах создавались Советы, в состав которых входили и земельные комитеты, созданные в период двоевластия.

Первым председателем Попутненского совета был избран Цапуров Козьма Климович. Партийную организацию станицы возглавляли Шпилько Назар Трофимович и Косович Григорий. В феврале были приняты в партию большевиков Татьяна Соломаха, Козьма Цапуров, Онисим Макуха, Андрей Богданов, М. Степанов, Владимир Шпилько, Яков Лазаренко. Партийная организация насчитывала более 10 человек.

При Совете был военно-революционный комитет, созданный ещё до установления Советской власти. Первое время, до августа 1918 года, ревком (реввоенсовет) возглавлял Шпилько Назар Трофимович. Он же был и военным комиссаром станицы. Татьяна Соломаха была продовольственным комиссаром.

1 февраля 1918 года в Армавире проходил первый съезд Кубанской области (в Екатеринодаре советская власть ещё не была установлена). Съезд принял важные решения по вопросам укрепления советской власти и организации борьбы с контрреволюцией, избрал исполнительный комитет во главе с большевиком Яном Полуяном. В состав Исполкома входил и Пузырёв И.П. (станица Отрадная).


На основе решения областного съезда Пузырёв Иван Прохорович, как делегат этого съезда, проводит совещание актива близлежащих станиц. На совещании решено организовать в каждой станице отряды местной самообороны. Общее командование по Баталпашинскому отделу возглавил бывший прапорщик Я.Ф. Балахонов, комиссаром при нём сначала был Пузырёв И.П., а затем Чучулин Г.

Отряд имел до 3 тысяч бойцов из казачьей бедноты и иногородних. Оружие было главным образом принесено с фронта, а часть отобрана у местных кулаков. Они также имели 12 артиллерийских орудий и 20 пулемётов. Размещался отряд по своим станицам. Такие же отряды самообороны создавались и в других районах. В станице Полтавской Таманского отдела отряд возглавлял Е.И. Ковтюх, позднее один из легендарных вождей Таманской армии.

В конце февраля 1918 года кулаки, офицеры и контрреволюционно настроенные казаки готовили восстание против ещё неокрепшей советской власти в станице Отрадной и других станицах. В подготовке восстания большую роль играла банда есаула Шкуро. Восстание готовилось на 1 марта. Повстанцы собрали до двухсот человек пехотой и эскадрон кавалерии.

Развернуться восставшим не удалось. Благодаря быстрым и энергичным действиям партийной организации, насчитывавшей до 200 человек и её руководителя Пузырёва И.П., а также местного революционного отряда, восстание было быстро подавлено. Восставшие частью перебиты, частью бежали в горные станицы и леса. Около 30 захваченных видных контрреволюционеров было расстреляно.

В подавлении мартовского восстания в Отрадной принимали участие и отряды соседних станиц, как, например, Гусаровский. Таким образом, отряды местной самообороны сразу же нашли боевое применение. Гусаровский отряд имел 150 человек пехоты, 125 человек кавалерии. Командовал отрядом Корниенко, комиссаром отряда был Мищенко Н.М., помощником командира отряда – Мищенко П.Н (из воспоминаний Мищенко Н.М.). Сильным был отряд села Казьминского. Он насчитывал 500 человек, вооружённых винтовками, а затем 39 дивизия дала отряду 4 пулемёта и 2 полевые пушки. Попутненский отряд возглавлялся Цапуровым и Богдановым.

В феврале с фронта прибывал в Невинномысскую сводный казачий полк с артиллерией. Его нужно было разоружить. Частей Красной гвардии в Невинномысской не было. На помощь Невиномысскому революционному отряду, имеющему 350 бойцов, были направлены Балахоновым Казьминский отряд из 500 человек, Ивановский – из 250 человек, Гусаровский – из 150 человек, Отрадненский - из 350 человек, Ольгинский – из 250 человек, Мало-Тенгинский и Спокойненский – из 150 человек, Попутненский – из 200 человек и Баталпашинский из 400 человек. Всё это объединилось во второй Кубанский военно-революционный отряд, который насчитывал до 3000 штыков и 200 сабель. Командовал отрядом Балахонов. После разоружения контрреволюционного полка военно-революционные отряды разошлись по своим станицам.

Во второй половине февраля из Трапезунда в Новороссийск прибыл Варнавинский пехотный полк, с преданным ему артиллерийским дивизионом. Полк стал на защиту революции. В Новороссийске сложилась значительная группа революционных войск, которая перешла в наступление на Екатеринодар.

Екатеринодарские большевики, опираясь на революционные войска и отряды самообороны города и соседних станиц, готовили восстание. Помощь Новороссийской группы была своевременной. Екатеринодар был освобождён от банд Фелимонова и Покровского. 14 марта 1918 года в городе установилась Советская власть.

Начало похода Корнилова на Кубань

24 февраля Красной гвардией был взят Ростов. Корниловские банды отступили к границам Кубанской области. Под начальством Корнилова в это время было всего около 2000 юнкеров и офицеров и 1500 казаков. Генерал Корнилов рассчитывал превратить Кубанскую область в базу всероссийской контрреволюции, собрать на Кубани большую армию для похода на Москву.

Подготовка похода Корнилова на Кубань не являлась неожиданной для советских руководителей. Ещё в начале февраля начался создаваться штаб Юго-восточной Советской Армии в Тихорецкой. Главнокомандующим этой армии был назначен бывший хорунжий Автономов. В состав этой армии входили и полки 39-й дивизии. От Ростова до Тихорецкой создавалась линия обороны, которая должна была задержать корниловцев.

Преодолевая упорное сопротивление советских отрядов, корниловская армия, неся большие потери, продолжала двигаться к Екатеринодару. Под станицей Кореновской путь Корнилову преградили отряды Автономова. Корнилову пришлось повернуть на Усть-Лабинскую. 17 марта под Усть-Лабинской развернулись ожесточённые бои. Корниловцев встретили отряды Филипповского военно-революционного комитета и отряд Абраменко, прибывший из Кавказской. Но пользуясь численным превосходством и достаточным количеством боеприпасов, корниловцам удалось оттеснить филипповский отряд за Кубань и захватить Усть-Лабинскую.

Корниловские войска с трудом продвигались вперёд. Подходили другие советские отряды. Кольцо корниловцев сжималось. Они напрягли последние усилия. Лишь вечером, 23 марта, пользуясь темнотой, корниловцам удалось прорваться к станице Ново-Дмитриевской и соединиться с отрядом Покровского.

Против белогвардейских отрядов покровского вели борьбу Варневский полк Жлобы Д.П. и отряды станиц Костромской, Ярославской, отряд Рогачёва и другие.

В результате боёв с советскими войсками армия Корнилова за первые десять дней потеряла 1011 человек убитыми и ранеными, или 25% своего первоначального состава. Наступление на Екатеринодар продолжалось объединёнными силами Корнилова и Покровского, общей численностью 6 тысяч человек.

Разгром Корнилова под Екатеринодаром

Екатеринодар был объявлен на осадном положении. Для обороны города было сосредоточено 20 тысяч бойцов армии Автономова. Обороняющиеся войска поддерживались 3 батареями бронепоезда Черноморского флота и четырьмя бронемашинами. Руководящей силой и душой героической обороны являлась городская партийная организация, насчитывающая до 1000 человек.

9 апреля корниловцы начали наступление из Елизаветинской. В первых боях противник понёс огромные потери и вынужден был отступить. На помощь Екатеринодару продолжали прибывать отряды из Ейска, Тихорецкой, Армавира, из вновь формируемых отрядов.

10 апреля белые снова перешли в наступление. Бой шёл три дня. Противник был окончательно измотан и наступать уже не мог. Белогвардейская военная бригада генерала Эрдели была отброшена советской конной группой Кочубея, Мироненко, Воронова

В ночь на 13 апреля состоялось совещание военных начальников белых. На совещании выяснилось их тяжёлое положение. Число раненых выросло до полутора тысяч. Но, не смотря на это, Корнилов приказал на рассвете 13 апреля снова начать штурм города и взять его. Он заявил своему помощнику Деникину, что если их войскам не удастся взять Екатеринодар, то ему ничего не остаётся, как пустить себе пулю в лоб. Но Корнилову не пришлось этого сделать, так как он был убит осколком снаряда во время артиллерийского обстрела фермы, где располагался штаб белых. Гибель руководителя белогвардейцев внесла смуту в ряды добровольческой армии. Кроме того, советские войска обрушились на левый фланг корниловцев и отбросили его от Екатеринодара. В рядах противника началась паника. Генерал Деникин, принявший командование, 14 апреля издал приказ Добровольческой армии отступать.

Армия белых отступила на Старовеличковскую, слабо преследуемая отрядами Сорокина. Затем, вместо того, чтобы уничтожить остатки войск Корнилова, Сорокин вернулся в Екатеринодар и увлёкся парадами и демонстрацией трупа Корнилова на улицах города, который после никому не нужного спектакля, был всенародно сожжён.

Победа над Корниловым досталась дорогой ценой. Одних коммунистов при обороне города погибло 250 человек, это четвёртая часть Екатеринодарской организации.

Деникин, воспользовавшись оплошностью советского командования, вышел на границу Кубанской области, в район станицы Успенской, которую он выбрал местом для отдыха, пополнения и переформирования.

Кубанские части Покровского отделились от Добровольческой армии для организации восстаний в тылу советских войск и пополнения своих рядов.

II и III съезды Кубанской области и образование Кубано – Черноморской республики

1 апреля в Екатеринодаре открылся II съезд Советов. Съезд провозгласил образование Кубанской Советской республики и высказался за объединение с Черноморской Советской республикой. В мае, на III съезде Советов, это объединение было осуществлено. Съезд принял важные решения по вопросам укрепления боеспособности Красной Армии. Избраны ЦИК и правительство.

Конфликт главкома Автономова с Кубано-Черноморским ЦИК и чрезвычайным штабом обороны

15 июня 1918 года, вскоре после оккупации немцами города Ростова, из Керчи на Тамань переправился 58 Берлинский немецкий полк. При помощи восставшего кулачества немцы заняли станицы Таманскую, Ахтанизовскую, Вышестеблиевскую и Голубитскую. На помощь революционным отрядам Кубано-Черноморское руководство направило несколько воинских частей, общей численностью до 3 тысяч штыков и сабель. 17 июня, когда прибыл первый Северо-Кубанский пехотный полк, советские войска перешли в наступление на немцев и восставших казаков и отбросили их к станице Таманской.

Немецкое командование, видя, что обстановка складывается неблагоприятно, переправила свою силу обратно в Керчь. Екатеринодарский и Северо-Кубанский полки имели полные возможности разбить отходящего противника, но командующий Таманской группой Романенко отдал приказ прекратить преследование и отступить на линию Темрюк-Анапа.

В мае 1918 года, когда над Кубано-Черноморской республикой нависла угроза немецкого вторжения, командующий вооружёнными силами Автономов вступил в конфликт с Чрезвычайным штабом обороны и ЦИК Кубано-Черноморской республики.

Политический контроль за деятельностью Автономова и его помощника Сорокина был недостаточен. Для усиления контроля и для более прочного объединения многочисленных отрядов, входивших в состав Кубано-Черноморской армии, ЦИК решил создать Чрезвычайный штаб обороны (по типу Реввоенсовета) из 6 человек, включая и главкома Автономова.

Автономов усмотрел в создании штаба умаление его прав, как командующего и, не желая мириться с контролем, игнорировал штаб и его решения. ЦИК Кубано-Черноморской республики отстранил Автономова от командования, но он не подчинился, чем на деле противопоставил себя органам Советской власти.

20 мая Автономов, при прямом подстрекательстве Сорокина, приказал командиру 154 Дербентского полка Павлюченко арестовать членов Чрезвычайного штаба обороны. Одновременно было оцеплено и здание ЦИК.

Позднее арестованные были освобождены, а Автономов снят с должности главнокомандующего. На этот пост был назначен командир 3-го Латышского полка Калинин К.И., латыш по национальности.

Добровольческая армия Деникина и отношение к нему Кубанского казачества в июне 1918 года

Воспользовавщись тем, что значительные силы советских войск были скованы немцами под Батайском и на Темрюкском полуострове, Добровольческая армия Деникина, сосредоточенная в районе донских станиц Мечетская-Егорлыцкая, быстро пополнялась, крепла и готовилась ко второму походу на Кубань.

К началу похода у Деникина было 5 пехотных и 8 конных полков, 6 батарей, всего 9 тысяч штыков и сабель и 21 орудие. Кроме того, вместе с Деникинской армией в этих же районах располагался отряд Донских ополченцев под командой полковника Быкодорова, численностью 3500 штыков и сабель при 8 орудиях.

Генерал Краснов, возглавлявший Донскую контрреволюцию стремился выпроводить Деникина с Дона на Царицын, но Деникин не хотел уходить на Волгу, не обеспечив себе плацдарма на Кубани.

Чем объяснить, что Деникину за короткий срок удалось пополнить и укрепить свою армию? Прежде всего изменением настроения казаков в июне – августе 1918 года

К лету 1918 года казачество начинает расслаиваться и проявлять колебания. Значительная часть среднего казачества переходит от нейтралитета и поддержке советской власти на сторону контрреволюции. Часть казаков, мобилизованных в Красную армию, перешла к Деникину.

В тылу советских войск под влиянием агитации кулачества и белогвардейского офицерства, начали появляться белые банды. Наиболее крупные из них были в станицах Уманской и Старо-Минской Они начали теснить советские войска к линии железной дороги. В этом же районе пополнялась казаками конная бригада Покровского.

Росту недовольства казачества способствовали частые проявления нетактичности со стороны отдельных советских работников и отрядов, отбиравших у казаков шашки и кинжалы, которыми дрались их деды в турецких походах.

Но главная причина колебаний основной массы среднего казачества весной 1918 года заключалась в том, что советские органы власти на Кубани не смогли быстро решить земельную проблему так, чтобы удовлетворить землёй безземельное и малоземельное крестьянство, составляющее половину населения станиц Кубани. Решение должно было быть за счёт войсковых, офицерских, чиновничьих земель и за счёт наиболее крупных казачьих землевладельцев, но, не задевая интересов среднего и зажиточного казачества.

Под влиянием агитации деникинских офицеров в станицах поднимались мятежи против советской власти. Это имело место в 11 станицах Ейского отдела в мае 1918 года, в таких станицах как Васюринская, Григорополистская, а также в станицах Баталпашинского и Лабинского отделов в июне 1918 года.

Казачья беднота и наиболее сознательная часть среднего казачества продолжала активно бороться за Советскую власть в рядах Красной Армии и отрядах самообороны, поставляли армии фураж и продовольствие и выдвигали из своей среды талантливых боевых командиров.

Троицкое восстание кулачества в Урупских станицах

Троицкое восстание кулачества в Урупских станицах

Троицкое восстание началось в мае 1918 года в станицах Попутной, Спокойной, Надёжной, Подгорной. В Отрадной был сильный революционный отряд, поэтому восстание началось позднее. В общей сложности восстание охватило значительную территорию Баталпашинского и Лабинского отделов.

Восстанием руководили офицеры Деникинской армии, такие как полковник Васильев и местные кулаки станиц Спокойной, Отрадной, Попутной, Подгорной, Бесстрашной. Существовала и тайная контрреволюционная группа, имевшая постоянную связь с деникинцами. В станице Попутной членом этой группы был хорунжий Васьков Дмитрий Андреевич, впоследствии отбывавший за это наказание в Иваново-Вознесенских лагерях (архив, фонд Р-570, дело 6).

Восставшие собрали до 30 тысяч сабель, винтовок было мало, 2 пулемёта, а орудий не было. В Попутной восставшие захватили врасплох некоторых членов революционного отряда и руководящих работников. Был арестован и избит Цапуров К.К. Но расправиться с арестованными кулаки не успели. Станица была освобождена. Члены отряда самообороны станицы Попутной которым удалось вырваться из станицы, собрались за Урупом на горе. Там же располагались отряды и других станиц. Фронт тянулся от Попутной по хребту Мазаевских, Макеевских и Стояловских экономий до Большого Зеленчука, примерно на 50 км. Белые сплошной линии фронта не имели.

Для подавления восстания собрали значительные силы. Группа Баталпашинского отдела под командой Балахонова насчитывала 12 тысяч человек, отряд Морозова – 300 человек и Лабинский полк командой И.Н. Сучака. Части были хорошо вооружены: имели до 20 орудий, до 40 пулемётов и 2 конных группы по 250-300 человек.

До 20 чисел мая бои шли с переменным успехом. Часть отряда Балахонова была отрезана от главных сил войсками полковника Васильева в районе станиц Спокойной, Надёжной, Бесстрашной. Белые хотели окружить и уничтожить эту группу. Но ночью 21 мая Мало-Тенгинский отряд Алтухова соединился с Балахоновым и совместными усилиями прорвали окружение.

Казьминский отряд Куцемелова переправился через Уруп у станицы Попутной, освободил её и начал наступление на Отрадную. Вскоре они заняли её. Но, вместо того, чтобы вывести отряд на ночь из расположения станицы, Куцемелов расположил его на юго-западной окраине станицы. Ночью отряд был окружён белыми и разгромлен. Погибло 84 бойца. Сам Куцемелов был тяжело ранен. Части отряда, с двумя орудиями и пулемётами, удалось прорваться и выйти на правый берег Урупа к своим частям.

В начале июня Отрадная была снова освобождена. Контрреволюция в станице была разгромлена. Белые отступили в горы.

Советские войска начали наступление по всему фронту. По приказу Балахонова, Гусаровский отряд направляется через Попутную на Спокойную Синюху и Бесстрашную, Казьминский, Попутненский и Отрадненские отряды – на Спокойную и Надёжную. Белогвардейцы основательно вытеснены в лесные предгорья.

Положение советских войск в конце 1918 года

В конце июня на Кубани были фронты: Азовский и Ростовский против немцев, Кущёвская-Тихорецкая и Тихорецкая-Торговая, вдоль линии железной дороги, против Деникина, район Торговая-Великокняжеская-Платовская – против Донских контрреволюционных войск Попова, Мамонтова, Быкодорова, Золотарёва и других. Кроме того, многие полки и отряды боролись с местными бандами и контрреволюционными мятежами на Таманском полуострове в районе Краснодара, Армавира, Майкопа, Новороссийска, в станицах Баталпашинского и Лабинского отделов, в сёлах Благодарненского и Александровского уездов Ставропольской губернии. Общая численность советских войск на Северном Кавказе составляла 75 тысяч штыков и сабель. Такого количества было достаточно, чтобы уничтожить Добровольческую армию Деникина. Но распыленность частей и слабость управления ими не позволяли собрать все силы в один кулак для нанесения решительного удара по врагу.

Главком Калинин считал фронт против немцев главным, а фронт против Деникина - второстепенным. К тому же между главкомом и его помощником Сорокиным не было согласия. Сорокин под разными предлогами уклонялся от выполнения приказов Калинина о переброске войск из-под Батайска в район Тихорецкая - Торговая. Войска были растянуты на 350 км, а потому оборона была почти везде слабой.

Борьба Красной Армии на Северном Кавказе против Добровольческой армии Деникина имела большое значение для обороны Царицина и боевых действий Красной Армии против Донской контрреволюции. Советские войска на Северном Кавказе не позволили Деникину и Краснову объединить свои силы для похода на Москву в 1918 году.

Борьба за Ставрополь

В связи с надвигающейся угрозой, со стороны Добровольческой армии Деникина, почти все верные Советской власти войска были отправлены из Ставрополя в район Белая-Глина-Торговая. Воспользовавшись этим, левые эсеры, работавшие в советских органах, 28 апреля совершили переворот. Штаб, во главе с генералом Рудневым, создал военно-революционный комитет из левых эсеров. Мятежники арестовали Совнарком Ставропольской республики во главе с председателем Понамарёвым и пытались захватить власть. Но это им не удалось. В тот же день Губисполком освободил арестованных, а эсеров РВК распустил. Создавшейся в Ставрополе обстановкой воспользовались скопившиеся в городе офицеры, а их было до 3-х тысяч. Они съехались с разных концов страны и выжидали удобного момента для выступления против Советской власти. Офицеры выступили с оружием в руках. На помощь им спешили банды Шкуро из Баталпашинского отдела. Но на помощь Ставрополю пришли войска с фронта и подавили офицерское восстание.

Борьба с контрреволюцией на Тереке

Терская Советская Республика провозглашена 5 марта 1918 года, но все её признали. Контрреволюция на Тереке была особенно сильна. К тому же, во Владикавказ прибыла английская военная миссия, которая установила связь с Бичераховым, возглавлявшим контрреволюционное движение в Моздокском отделе.

Английская миссия развернула широкую шпионскую деятельность и антисоветскую пропаганду в Ингушетии и Чечне.

Большевики Пятигорска помогли установлению Советской власти в Ессентуках, Кисловодске, Железноводске и в станицах Пятигорского отдела.

В начале июня в Ессентуках враги подняли мятеж. Одновременно с этим, банды Шкуро сделали налёт на Ессентуки и Кисловодск. Такие налёты совершали неоднократно. Они совпадали с началом второго похода Деникина на Кубань.

В июне поднял мятеж в Моздоке Бичерахов. Положение Советской власти на Тереке летом 1918 года было исключительно тяжёлым. Дело осложнялось ещё и тем, что в Закавказье, Баку и Дагестан хлынули английские и немецко-турецкие интервенты, опиравшиеся на предателей революции – грузинских меньшевиков, эсеров и буржуазных националистов.

Вторжение Добровольческой армии Деникина на Кубань

Во второй половине июня немецкие войска под Батайском и на Тамани сковывали главные силы Красной Армии Северного Кавказа. Восставшие в станицах Кубани, Терека, аулов Дагестана отвлекали резервы советских войск на борьбу с внутренними мятежами. Деникин использовал эту обстановку для наступления на Кубань.

Первый удар белые нанесли в районе села Средне-Егорлыкского и станицы Новгородской, где оборонялась бригада Жлобы Д.П. Противник понёс большие потери, но захватил Егорлыкское.

Три пехотных дивизии Деникин направил на Торговую. Сильные бои развернулись у станицы Шаблиевской. Здесь был убит деникинский генерал Марков. 25 июня Торговая была занята белыми.

Главком Калинин отдал распоряжение Сорокину перебросить одну дивизию с Ростовского боевого участка на защиту Тихорецкой, но Сорокин начал наступление на Мечетинскую, где находились резервные части Деникина. Наступление сначала было успешным. Деникину пришлось перебросить из района Торговой на Егорлыкскую.

На усиление обороны участка Белая Глина - Песчаноокопское были переброшены из Ейского отдела несколько полков и отрядов под общим командованием Федько И.Ф. Под Песчаноокопской разгорелся бой. Наши части отступили, но противник был настолько обескровлен, что о преследовании советских войск не могло быть и речи. Для обороны Белой Глины сосредоточена большая группа войск до 10 тысяч бойцов. Здесь была и бригада Жлобы Д.П. Белые рассчитывали окружить и уничтожить советские войска в районе Белой Глины.

В ночь на 6 июля белые перешли в наступление, но, наткнувшись на сильное сопротивление, решили обойти Белую Глину с юга и севера. Поэтому советские войска вынуждены были начать отход на Тихорецкую.

Образование Северо-Кавказской республики

В начале июня в Екатеринодаре собрался Северо-Кавказский съезд большевиков, который объединял партийные организации Кубани, Черноморья, Дона и Терека. Съезд избрал краевой комитет во главе с Крайневым.

После партийного съезда был созван съезд Советов Северного Кавказа, куда вошли Кубано-Черноморская, Терская и Ставропольская республики. Большую работу на съезде провёл Серго Орджоникидзе. Съезд избрал ЦИК в составе председателя Рубина и членов Полуяна, Крайнева, Швец и других. Северо-Кавказская республика входила в состав Российской Федерации.

Образование Северо-Кавказской республики обеспечивало единое действие Советов Кубани, Терека, Черноморья и Ставропольщины в борьбе против контрреволюции.

В принятой съездом резолюции говорилось, что для достижения окончательной победы над буржуазией и окончательного укрепления завоевания социалистической революции и советской власти, для организации успешной совместной борьбы надвигающей на Северный Кавказ бандой германских, турецких, грузинских и донских контрреволюционеров, необходимо самое тесное объединение всех советских республик между собой и самая тесная связь их с центром.

Неудачи советских войск под Тихорецкой и Ставрополем в июле 1918 года

Против Тихорецкой Деникин двинул 3 пехотные и одну кавалерийскую дивизии и конно-офицерский полк. Советские войска почти не имели боеприпасов. 14 июня Тихорецкая была окружена и захвачена деникинцами. Советское командование растерялось. Главком Калинин не имел плана дальнейших действий и все надежды возлагал на Царицын.

Захватив Тихорецкую, Деникин бросил сильную группу войск вдоль железной дороги на Сосыку – Кисляковскую. Кавалерийские части Кочергина не выдержали натиска белых и отошли. 18 июля белые заняли железнодорожный узел Сосыку.

Войска Сорокина, отходившие от Батайска и Кущёвской, оказались между немцами и группой войск белых. Лишь упорное сопротивление войск Кочергина позволило Сорокину с 30-тысячной армией оторваться от немцев и отойти в район Тимошевская-Брюховецкая.

Плохо было и на других участках фронта. 18 июдя белые захватили Кавказскую, а затем Тифлисскую и Ново-Александровскую.

Казачья бригада полковника Шкуро из района Курсавки прорвалась к Ставрополю. Находившиеся в городе офицеры 10 июля подняли восстание, но рабочие отряды подавили его. Во главе обороны города стоял бывший генерал Рудин, который оказался предателем. Захватив с собой все документы, он перешёл на сторону белых. В городе было недостаточно сил, чтобы отразить натиск деникинцев. 21 июля Ставрополь был сдан.

Для обороны Ставрополя Деникин развернул отряд Шкуро во вторую казачью дивизию во главе с полковником Улагаем. Сам Шкуро был назначен командиром отдельной казачьей бригады, которая действовала в районе Баталпашинска.

После падения Ставрополя генералы и помещики вернулись на ставропольщину, начали отбирать у крестьян помещичьи земли и чинить произвол. Всё это сказалось на настроении населения, и приток в ряды Красной Армии в этих районах усилился.

27 июля белые заняли Армавир. Его оборонял Армавирский пехотный полк и мелкие отряды из рабочих железнодорожников. Обороной Армавира, до прихода отступающих из района Тихорецкой частей, руководил военный комиссар Лабинского отдела И.Б. Шевцов. Через три дня группа советских войск под командованием Г.Л. Зуева выбила белых из Армавира и отбросила их к Прочноокопской.

Таким образом, через две недели после занятия Тихорецкой, Деникину удалось захватить Кавказскую, Ставрополь, ряд важнейших станиц и вплотную подойти к Армавиру. Деникинская армия оказалась в весьма выгодном положении, так как из района Тихорецкой можно свободно действовать в любом направлении и захватывать любые районы Северного Кавказа.

Главная группировка советских войск Северного Кавказа в районе Екатеринодара-Тимошевской оказалась отрезанной не только от Царицына, но также и от советских войск Ставрополья и Терека. В этих условиях развернулась борьба за Екатеринодар.

Борьба за Екатеринодар

25 июля казачья дивизия Покровского возвращалась из Азова через станицы Старо-Минскую и Ново-Минскую и с севера подходила к Брюховецкой. Девизия генерала Эрдели заняла Ново-Корсунскую, а остальные 2 дивизии Деникина, продвигаясь до железной дороги, заняли Пластуновскую, Кореновскую, Динскую. Создалась непосредственная угроза Екатеринодару.

Партийные и советские организации Екатеринодара и ЦИК Северо-Кавказской республики призвали трудящихся стать на защиту города. Руководство обороной было возложено на Подвойского И.И. 4 тысячи штыков и сабель, а также один бронепоезд Екатеринодар послал на выручку Динской.

27 июля главные силы Красной Армии Северного Кавказа численностью 30-35 тысяч штыков и сабель нанесли контрудар из Тимошевской и Брюховецкой в направлении на Кореновскую-Выселки-Тихорецкую. Станица Кореновская была освобождена, часть Дроздовской дивизии была уничтожена. Части белых были отброшены к Пластуновской и Плотнировской. Путь отступления белым на Тихорецкую был преграждён. Две дивизии белых оказались в мешке. Положение для деникинцев создалось угрожающе. По признанию самого Деникина, белые потеряли под Кореновской и Пластуновской до 30% своего состава. Станицы Кореновская и Брюховецкая неоднократно переходили из рук в руки. Части противника потеряли между собой связь. Деникинской армии было нанесено серьёзное поражение.

Но Сорокин переоценил частичный успех и необоснованно доложил ЦИКу о полном разгроме Добровольческой армии.

3 августа решением ЦИК Сорокин назначен главнокомандующим советскими войсками на Северном Кавказе. Комиссаром при главкоме назначен Петренко С.В.

Несмотря на одержанную победу под Кореновской, наши части 5 августа стали стихийно отходить к Екатеринодару. Сорокин отдал приказ о переходе советских войск 6 августа в общее наступление на Тихорецкую, но противник предупредил Сорокина. 6 августа 5 дивизий Деникина перешли в наступление на Екатеринодар и заняли станицы Журавскую, Березанскую, Кореновскую и подошли к Динской. Советские войска отошли к Екатеринодару. После 10 дневных кровопролитных боёв 17 августа 1918 года Добровольческая армия Деникина заняла Екатеринодар.

Отход советских войск от Екатеринодара

Красная армия Северного Кавказа отходила от Екатеринодара в трёх основных направлениях: 1-ая колонна Троцевского и 2-ая колонна Эрненко отходили на Курганную и Невинномысскую, группа Кочергина – в район Белореченской, а войска Таманского отдела отошли на Новороссийск и Туапсе, совершая свой героический поход, названный Серафимовичем «Железным потоком». Для преследования их, Деникин послал дивизию Покровского и отряд Колосовского. А для преследования частей, отходивших на Усть-Лабинскую – Курганинск были двинуты 3-я пехотная дивизия и конная дивизия Эрдели, которая должна была переправиться через Кубань у Усть-Лабинской, но была контратакована 4-ой колонной Мокроусова и Ставропольским отрядом Рыльского. Эрдели вернулся для переправки в Екатеринодар.

Вместе с отступающими войсками из Екатеринодара в Армавир были эвакуированы Краевой комитет партии, ЦИК Северо-Кавказской республики и другие учреждения и организации.

Войска, отошедшие в район Белореченской, в конечном итоге заняли позицию по реке Лабе в районе Лабинская-Михайловская под общим командованием Кочергина.

Связи между отдельными группами советских войск не было. Боеприпасов было крайне мало. Царицын в это время недооценивал значение Северо-Кавказского фронта и отдал приказ об оставлении Северного Кавказа. Следовательно, все разнарядки на вооружение, снаряжение и боеприпасы аннулировались.

Поход стальной дивизии Жлобы к Царицыну

В конце августа 1918 года белогвардейцы упорно стремились овладеть Армавиром, который защищали войска Лабинского отдела и полки 3-ей колонны. Армавир – важный узел железных дорог, а поэтому его нужно было удержать любой ценой. Но, исполняющий обязанности командира 3-ей колонны, пользуясь отсутствием Жлобы, начал предъявлять чрезмерные требования к местным властям. Жлобинцами был задержан комиссар Лабинского отдела и И.Б. Житков, ему угрожали расправой, если он не передаст в их распоряжение крупных денежных сумм. Ничего не добившись у Шевцова, жлобинцы явились на заседание ЦИК и предъявили ультиматум на выдачу одного миллиона рублей. Получив отказ, временно исполняющий обязанности командира 3-ей колонны, отдал приказ своим войскам оставить свои позиции и отойти к Невинномысской. Самовольное действие 3-ей колонны вызвали упадок дисциплины и в других частях.

Обнаружив, что войска 3-ей колонны оставили свои позиции, белые перешли в наступление и заняли Армавир.

Три пехотных полка и один кавалерийский, составляющий основу 3-ей колонны, устремились через Невинномысскую и Курсавку на Святой Крест для дальнейшего похода на Царицин.

В этот критический момент в Невинномысскую прибыл из Царицина Д.П. Жлоба, находившийся в командировке почти два месяца. Он доставил на Северный Кавказ на 10 машинах двести тысяч патронов и приказ Сорокину от Военного Совета Северо-Кавказского военного округа, в котором предлагалось немедленно продвигаться к Царицыну. Из краткого приказа не были ясны причины отхода. Москва тоже не знала об этом приказе.

Сорокин приказал Жлобе оставаться на месте, назначив его начальником 3-ей колонны, а ушедшие с фронта полки приказал вернуть обратно на позиции.

Жлоба выполнил этот приказ. Он задержал свои части, расположил их на позиции в районе Невинномысская - Курсавка и отразил многочисленные атаки белых, за что был награждён ЦИК строевой лощадью.

Жлоба был не согласен с приказом Сорокина и даже жаловался ЦИК. Сорокин же, опасаясь ухода полков Жлобы с фронта, поставил перед ним задачу: направиться с двумя полками в Георгиевск для дальнейшего наступления на Прохладную-Моздок. Жлоба погрузился в вагоны и направился не в Георгиевск, а в Святой Крест, для дальнейшего похода на Царицын. Остальные полки самовольно оставили позиции и походным порядком двинулись в район Святого Креста-Благодарное (Ставропольской губернии).

Проделав 600 км, стальная дивизия Жлобы 15 октября вышла из Сарепта (не доходя 200 км до Царицына) в тыл красновским войскам и разгромила их. На поле боя осталось 1400 трупов врагов. Жлобинцы захватили 6 орудий, 40 пулемётов, 185 тысяч патронов.

Бои за Армавир – Невинномысскую

В районе Армавир – Невинномысская белые, воспользовавшись дезорганизацией боевых порядков советских войск, 19 сентября заняли Армавир, 20 сентября атаковали Невинномысскую, где героически сражались полки Балахонова и Кочубея. Противник был отброшен на Кубань, но Армавир остался в руках белых.

Однако, 20 сентября, врагу снова удалось овладеть станицей Невинномысской. Удар белых был настолько неожиданным для командования советских войск, что оно не успело эвакуировать даже Штаб. Штабная документация, в том числе и отданный накануне приказ о наступлении советских войск на Ставрополь, оказались в руках врага.

Попавшие в руки противника документы, раскрывали планы советского командования и сосредоточения советских войск. Он (противник) спешно провёл перегруппировку своих войск и предупредил намерения командования Красной Армии.

Таманцы благополучно завершили свой поход и в середине сентября 1918 года вышли в район Армавира. 17 сентября Таманская армия соединилась с войсками Лабинского фронта. 25 сентября Таманцы, вместе с первым Северо-Кубанским полком Лабинского фронта, разгромили дивизию Дроздовского и заняли Армавир.

Бои за Майкоп

Майкоп 10 сентября был оставлен советскими войсками по приказу Сорокина. В город вступили казаки генерала Деймана. С выходом Таманцев к Белореченской, Покровский потерпел несколько крупных поражений и поэтому вызвал на помощь генерала Деймана, ослабив тем самым гарнизон Майкопа.

Воспользовавшись уходом Деймана, 1-ый и 2-ой Майкопские полки, нанесли неожиданный удар по Майкопу и заняли город, освободив всех политических заключенных.

Покровский, узнав о событиях в Майкопе, направил под Майкоп всю свою дивизию. Завязался упорный бой. Город был окружён. Большая часть защитников погибла. Лишь небольшой группе, в 250 человек, удалось прорваться и соединиться с войсками Лабинского фронта.

Захватив город, белые учинили зверскую расправу с населением и захваченными в плен красноармейцами. Казаки расстреляли и зарубили шашками до 4 тысяч человек.

Бои на других участках фронта

14 сентября турецкие интервенты заняли Баку, а затем прорвались в Дагестан. Немцы, оккупировав Грузию, устремились по Военно-Грузинской дороге на Владикавказ. Деникинская армия, одержав победы на Кубани и Ставрополье, пыталась создать единый фронт с немцами и турками от Азова до Каспия.

Для Советской республики было жизненно важно удержать Терскую область, богатую нефтью и продовольствием. Осуществлению этой задачи способствовал Георгиевский боевой участок, протяжённостью 120 км. Этот боевой участок имел 3163 штыка, 518 сабель, 55 пулемётов, 27 орудий. Участок держался до глубокой осени, до самого наступления Красной Армии. Контрреволюция была разгромлена и к 20 ноября 1918 года во всей Терской области восстанавливается Советская власть.

Против казачьих банд Шкуро, в районе Кисловодска, сложился Кисловодско – Суворовский боевой участок. Он насчитывал 2390 штыков, 1296 сабель, 37 пулемётов, 16 орудий и 12 бомбомётов. Командование участком осуществлял Н.Г. Ильин, а после его смерти Г.Л. Зуев. В октябре и ноябре 1918 года на этом участке шли жестокие бои.

В начале августа во Владикавказе собрался 4-ый съезд народов Терека. 6 августа в город ворвались белогвардейцы и подняли мятеж. Белым удалось захватить половину города.

Советские войска уже приняли решение 10 августа оставить город и отойти к Беслану. В начале отступления на помощь Владикавказу пришёл отряд грузинских рабочих. Решено сразу же начать наступление на Владикавказ. В результате упорных боёв белые были разбиты. 17 августа восстание было подавлено. Съезд возобновил свою работу.

10 августа бичераховцы подняли восстание станиц Сунженской линии. Они ставили целью захват Грозного. Город осаждали с трёх сторон. Только в ноябре, с помощью прибывших из Владикавказа двух пехотных полков враг был разбит и осада Грозного ликвидирована.

К концу сентября 1918 года почти вся Терская область была охвачена вооружённой борьбой с контрреволюцией. Бичераховские войска оказались распыленными по всей области и серьёзной угрозой основным пролетарским центрам, таким как Пятигорск, Георгиевск, Владикавказ, Грозный, Кизляр, представлять не могли.

Наступление на Ставрополь

4 октября 1918 года был создан Реввоенсовет Красной Армии Северного Кавказа. На заседание Реввоенсовета 7 октября обсуждалась директива командования Южного фронта (Сталин, Ворошилов) о наступлении Северо-Кавказских частей на Батайск и об оказании помощи Терской республике по сохранению нефтепромысла Грозного.

Сорокин был не согласен с Директивой и предложил свой план, план наступления на Ставрополь. В соответствии с решением Реввоенсовета Сорокин дал приказ, по которому Таманские войска, войска Белореченского участка и 10 колонна перебрасываются к Невиномысской, а остальные войска на линию Ахметовская-Упорная-Урупская-Армавир

С идеей этого приказа был не согласен командующий Таманской армии Матвеев и командир кавалерийского корпуса Кочергин. Они считали более целесообразным вести наступление на Кавказскую-Тихорецкую с последующим развитием удара на Екатеринодар, а в случае неудачи пробиваться на Царицин.

Узнав об этом, Сорокин отстранил от командования Кочергина, арестовал его и потребовал расстрела Кочергина и Матвеева.

Матвеев тоже прибыл в Пятигорск, где прямо заявил о несогласии с приказом Сорокина. По настоянию Сорокина, Реввоенсовет вынес решение о расстреле Матвеева.

Благодаря заступничеству Федько, Смирнова и других, Кочергина удалось спасти. Он был только отстранён от должности.

Расправа над Матвеевым окончательно подорвала авторитет Сорокина, как главкома, так как Матвеев пользовался у таманцев большим авторитетом. Решение Реввоенсовета об аресте и расстреле было большой непоправимой ошибкой Реввоенсовета Северо-Кавказской Красной Армии.

В целях сокращения линии фронта, по приказу Сорокина, войска с рубежа по реке Лабе отводились на позицию по реке Урупу. Эти войска отводились в первую колонну под командование Федько.

Конный корпус, сформированный Кочергиным, сначала тоже отводился на Уруп, а затем был переброшен в район Невинномысская-Курсавка.

Войска Армавирского фронта от Армавира до Невинномысской объединялись в 7-ую колонну под командованием Гудкова И.П.

9 колонна Балахонова занимала позицию в районе Курсавка-Воровско-Лесная.

10 колонна Зоненко сосредоточилась в районе Невинномысской с задачей наступления на Ставрополь правее Таманской армии.

Таманская армия, находившаяся в районе Армавира, перебрасывалась к Невинномысской.

Общая численность войск, наступающих на Ставрополь, составляла 50 тысяч штыков и сабель при 300 пулемётах и 86 орудиях. Но боеприпасов было мало, по 10-15 снарядов на орудие и 30-40 патронов на винтовку.

Таманская армия начала наступление 24 октября, а 28 октября Ставрополь был освобождён. Преследовать отступающего противника Советские войска не могли из-за отсутствия боеприпасов.

Бои на Урупе

Белые, обнаружив уход таманцев из-под Армавира, 26 октября силами дивизии генерала Казановича атаковали город и взяли его.

Полки 1-ой революционной дивизии М.Н. Демуса (из 1-ой колонны Федько) отошли за Уруп.

Конная дивизия барона Врангеля атаковала части 8-ой и 1-ой колонн, оборонявших фронт станиц Урупской-Бесскорбной-Попутной. За Бесскорбную разгорелся ожесточённый бой. Она несколько раз переходила из рук в руки, а, вместе с ней, и Попутная. 30 Октября Врангелю удалось занять станицу Бесскорбную и выйти на правый берег Урупа.

Однако, в тот же день, 1-ая и 8-ая колонны снова отбросили дивизию Врангеля за Уруп, а части 1-ой революционной дивизии Демуса выбили контратакой дивизию Казановича из Армавира.

Но обстановка складывалась не в пользу Советских войск. Дивизия генерала Покровского, наступавшая на Невинномысскую, имела успех, потому, что две советские кавалерийские дивизии, действовавшие против Покровского и Врангеля, были сняты с фронта для охраны 2-го чрезвычайного съезда Советов Северного Кавказа, который занимался ликвидацией авантюры Сорокина.

Авантюра Сорокина

Сорокин, в начале Гражданской войны, был заместителем Автономова, затем – Калинина, главнокомандующих революционной армией Северного Кавказа. С 4 августа он сам стал главнокомандующим.

Сорокин – политически неустойчивый командир, склонный к авантюризму. Он окружил себя Штабом из подобных себе людей. Никакого порядка в Штабе не было, никто не знал даже численности войск, которые находились под командованием. В Штабе устраивались частые пьянки, с участием самого Сорокина.

Разногласие Сорокина с правительством Северо-Кавказской советской республики начались после создания Реввоенсовета, в деятельности которого он усматривал ущемление прав главнокомандующего.

Пока Реввоенсовет расправлялся с непокорными Сорокину командирами (расстрел Матвеева, отстранение от должности Кочергина), он терпеливо относился к Реввоенсовету, но, когда Реввоенсовет принял решение изъять все оперативные дела армии из ведения Штаба, Сорокин выступил «против». Особо натянутыми были отношения Сорокина с секретарём Крайкома М.И. Крайневым.

21 октября 1918 года Сорокин приказал оцепить гостиницу «Брестоль» в Пятигорске, где размещался ЦИК Северо-Кавказской республики, арестовать председателя ЦИК А.А. Рубина, секретаря Обкома М.И. Крайнева, председателя фронтовой ЧК Б. Рожанского, уполномоченного ЦИК по продовольствию Дунаева и расстрелять их. Адъютант Сорокина выполнил этот приказ. Позднее был захвачен и расстрелян председатель Северо-Кавказской ЧК М.П. Власов.

Чтобы объяснить этот поступок и оправдать расправу с руководителями ЦИК, Сорокин предъявил им ложное обвинение в измене и шпионской связи с белогвардейцами. Для подтверждения этих лживых обвинений, Сорокин арестовал секретаря ЦИК Минькова и младшего брата Крайнего и, путём мучительных пыток, вырвал их показания против расстрелянных, а вечером, чтобы замести следы своих странных преступлений, расстрелял и вынужденных лжесвидетелей.

Большинство командного состава и политработников потребовали созвать Чрезвычайный съезд. Открытие съезда было назначено на 28 октября в Невинномысской. Сорокин надеялся, что съезд оправдает его.

Большевистская фракция съезда ещё 27 октября вынесла решения об объявлении Сорокина вне закона, а вместе с ним и всех его приближённых.

Об объявлении его вне закона, Сорокин узнал в Курсавке и в Невинномысскую не поехал. Он направился в Ставрополь, надеясь на поддержку Таманских частей.

Съезд направил для ареста Сорокина Масштаву и Деркача на машине с пулемётами. По прибытии в Штаб Таманской армии, они рассказали о решении съезда. Полк таманцев задержал и разоружил Сорокина с его штабом и конвоем. Сорокин был посажен в тюрьму.

1 ноября в тюрьму, во время допроса Сорокина, зашёл командир Таманского полка Высленко и застрелил Сорокина. Так закончилась сорокинская авантюра. Чрезвычайный Съезд Советов утвердил нового главнокомандующего – И.Ф. Федько.

Боевые действия в Ставрополе в ноябре 1918 года

В конце октября, когда Ставрополь был занят таманцами, советские войска были вынуждены оставить Армавир и отвести их с Урупа к Невинномысской и Курсавке, где располагалась 9-я колонна Балахонова и кавалерийская бригада Кочубея.

Деникин решил собрать все свои силы в район Ставрополя для того, чтобы окружить и уничтожить советские войска. В результате 15-ти дневных упорных боёв, советские войска прорвались из Ставрополя, израсходовав все свои боеприпасы. 14 ноября Ставрополь был оставлен, а советские войска отошли на Петровское.

В боях под Ставрополем ещё раз проявила героизм и отвагу конница Кочубея, сам Кочубей и его командир Василий Трофимович Кандыбин, уроженец станицы Отрадной. Под Ставрополем погибло много наших станичников, например, Щербанёв Антон Астапович, Юдин Игнат Ефимович, Фисенко Филипп Иванович, Савенко Степан Тимофеевич, Догонов Пётр Константинович, Шкуренко Козьма Антонович, Кузеков Аким Миронович, Мирошниченко Михаил Андреевич, Колобов Павел Кузьмич, Тарахтев Иван Дмитриевич и другие.

Одной из причин поражения советских войск под Ставрополем являлось плохое обеспечение войск боеприпасами, в то время, как Деникин, имел их без ограничения. В Чёрном море появились первые транспорты Антанты с огромным количеством боевого снаряжения.

Упорные бои и отход Красной Армии на Астрахань

9-ая колонна, в которой было особенно много попутненцев, сформировалась из отрядов Баталпашинского отдела. Эта колонна долгое время вела бои в районе Курсавки. Здесь погибли наши станичники Бойченко Тимофей, Штрахов Павел и другие. Когда советские войска оставили Пятигорск и Минводы, 9-ая колонна отступила на Кизляр. Это было 20 января 1919 года.

4 февраля началось отступление Моздокской группы XI армии на Астрахань по безводным пустынным местам, протяжённостью 400 км. Отступали здесь и Цапуров К.К. и многие другие попутненцы. Частые стычки с врагом дополнялись тифом, который свирепствовал всю зиму. Около половины отступавших болело. Цапуров в походе перенёс брюшной и возвратный тиф. Спиваков Василий Ан. Труфанов Гаврил Никитович и другие погибли в астраханских песках. При отступлении от Кизляра до Астрахани погибло около 4 тысяч бойцов.

Ещё 13 января 1919 года Реввоенсовет XI Армии сообщал в Астрахань: «Положение фронта XI Армии на 13 января критическое. Последствия усталости, заболеваний, доходящих до 50%, отсутствие обмундирования и боеприпасов, деморализация и массовый переход на сторону противника некоторых мобилизованных частей, особенно Ставропольской губернии, ставят армию на край гибели…».

Таманская армия после отхода из Ставрополя вела ожесточённые бои в районе Благодарное - Святой Крест и тоже после 20 января отступила на Астрахань.

Под властью белых

С ноября 1918 года хозяевами положения на Кубани становятся белые. Началась полоса кровавых расправ с теми, кто сочувствовал и поддерживал Советскую власть.

В Отрадную прибыл карательный отряд Покровского. В полной мере проявили себя и местные каратели, как Козликин и его подручные Целуйко Иван, братья Бриженовы, Калинин Егор, Борщёв и другие.

В Отрадной каратели ворвались в районный госпиталь, где лежали раненые бойцы Попутной, Казминки, Отрадной, Гусаровки и других сёл и станиц. Из воспоминаний Мищенко Н.М. известно, что 60 человек раненых красногвардейцев были казнены на акациях прямо во дворе госпиталя. Кроме того замучены и другие красногвардейцы, попавшие в плен или же захваченные в станицах после ухода советских войск. В Попутной, Гусаровке и на хуторах казликинцы убили зав. военкома Тесленко, Екатерину Николаенко и её сына Яшку, братьев Шульгиных, Коребейника, Евдокию Прядкину, Матрёну Никитенко и многих, многих других.

В местной тюрьме, которая находилась на территории совхоз-завода эфирных масел, всю осень 1918 года белые пытали и мучили захваченных советских людей. Через эту бойню прошли и Татьяна Соломаха, и Пётр Шейко, и Лозовая, и многие десятки погибших.

В пьяном разгуле каратели врывались в дома «неблагонадёжных», вытаскивали их во двор и тут же убивали. Так убиты Алексенко Марина, Коноваленко Сергей, Никитенко и другие.

Иногда белые «развлекались», грабя и насилуя жителей станицы. Так пришли козликинцы к Котельгиной Ирине, муж которой ушёл с Красной Армией, и потребовал деньги. Денег у неё не оказалось, ну и убили женщину. Ещё пример: ворвались каратели в дом к Животковой, семья которой значится похороненной в братской могиле, изнасиловали её, и, вместе с детьми, закрыли в хате и сожгли. Убили Браковую, муж которой был в Красной армии, и бросили её под кручу. Браковая была беременной и во время избиения родила.

Не отставали от мужей и братьев – карателей женщины – Мосиенко, Стуколова и другие.

На памятнике Братской могилы имеется список 63 человек, ставших жертвой кровавого разгула белых. Это далеко не полный список погибших. Многие имена погибших остались забытыми, забыты и места их гибели.

Наступление XI Армии и освобождение Северного Кавказа

В начале 1920 года, когда деникинская армия была разбита на дальних подступах к Москве, XI армия перешла в наступление.

8 марта 50-ая Таманская стрелковая дивизия захватила, взяв много пленных, лошадей, орудий и боеприпасов, станицу Тихорецкую, а 17 марта, стрелковые дивизии Балахонова и Жлобы, освободили Екатеринодар.

В Причерноморье, усилиями большевиков, была создана повстанческая (партизанская) армия, которая 28 января 1920 года разгромила бригаду белых под Адлером, а 2 февраля освободила Сочи.

25 февраля партизаны окружили и атаковали белогвардейцев в Туапсе. Гарнизон был разгромлен. Партизаны захватили 700 офицеров, несколько тысяч казаков, 15 орудий, 100 пулемётов, полтора миллионов патронов, тысячи английского обмундирования, вагоны со снарядами и 33 миллиона рублей.

29 февраля полки 7-ой кавалерийской дивизии, 50-ая стрелковая дивизия Таманской кавалерии и отряд моряков отбили у белых Ставрополь, начав наступление на Армавир.

16-17 марта Армавир и Невинномысская были освобождены.

Станица Попутная в годы Гражданской войны

Гражданская война не обошла стороной и Попутную. Её захватило и Троицкое восстание кулачества и Урупский фронт в октябре 1918 года.

Жители станицы Попутной служили во многих воинских частях и дрались на многих фронтах. Могилы наших бойцов есть и под Сосыкой, и под Тихорецкой, и под Кизляром, и в Астраханских песках. Но больше всего наших станичников погибло под Ставрополем и в Ставропольской губернии и под Курсавкой, потому что попутненцы воевали главным образом в 9-ой колонне Балахонова, в коннице Кочубея и в Таманской армии, которые пополнялись бойцами Баталпашинского отдела.

По данным опросного листка (Архив. Фонд Р-475, дело 98, лист 64), из Попутной в годы войны ушло в Советскую Армию добровольцами до 1000 человек, мобилизовано до 1500 человек. Достоверность этих сведений подтверждается и списком погибших в 1918-1919 годах, который насчитывает 183 человека. И все они вступили в Красную Армию добровольно. Копия списка прилагается.

Безусловно, список не включает в себя всех погибших. Их значительно больше. По данным этого же опросного листка, число погибших достигает до 500 человек.

Из числа мобилизованных далеко не все честно боролись за Советскую власть. Среди мобилизованных были и перебежчики, и дезертиры. В том же опросном листке говорится, что дезертиров и зелёных по Попутной было около 100 человек.

Попутная пополняла ряды не только Красной Армии, но и ряды белогвардейцев и всяких белогвардейских банд. В Архиве имеется список, ушедших с белыми, с белогвардейскими бандами, убитых в боях с Красной Армией, расстрелянных за бандитизм или же бежавших за границу. Этот список насчитывает 390 человек. Нужно учесть, что этот список относится к началу 1921 года и в него вошли только те, кто к этому времени не вернулся, не явился с повинной. К 1921 году проведён целый ряд амнистий, которые представляли право безнаказанно вернуться в станицу и честно начать службу в рядах Красной Армии. Конечно, такие были. Многие искупили свою вину раскаянием и честным исполнением долга советских граждан. Следовательно, количество попутненцев, служивших у белых, было значительно больше, чем это указано в списке (Из материалов архива, фонд Р-570, опись 1, дело - 4).

Ревком приступил к работе

17 марта освобождён Армавир. В эти же дни был взят Екатеринодар. На Кубани восстановлена Советская власть.

Уже 20 марта состоялось первое заседание Попутненского Ревкома. Первые дни деятельность Ревкома была несмелой, нерешительной, да и обстановка была тяжёлой. Старых опытных работников не было, они ещё не вернулись из армии, а новые не имели опыта. Антисоветский дух был ещё силён.

В первые дни заседания проводились ежедневно, а иногда и по несколько раз в день. 20 марта председателем Ревкома избран Тарахтев, 22 марта – Жебелев, 26 марта – Захарченко Григорий. Менялись и другие работники Ревкома.

При Ревкоме были отделы, возглавляемые заведующими: земельный отдел – Хомяковым, здравоохранение – Соболевым, образование – Дворниковым, общий – Коноваленко, начальник милиции – Кушнарёв, а с 13 апреля – Аулов.

Ревком занимался учётом хлеба и зерна станицы, для чего создана комиссия из 15 человек, во главе с Коваленко. Для организации работы школ, организации продотряда, учёта имущества семей красногвардейцев, разграбленного и распроданного белыми, была создана комиссия в составе Ивонина Петра, Доценко Андрея, Сорокина Дмитрия. Создана также комиссия для учёта и изъятия огнестрельного оружия, установления порядка и охраны станиц. Образована и контрольная (ревизионная) комиссия в составе: Лесик Данила, Богданов Андрей, Тритенко Александр.

При Ревкоме был отряд милиции, возглавляемый Ауловым. В него входили милиционеры: Храмышев Антон, Давыденко Фёдор, Таскин Григорий, Черноусов Иван, Колобов Константин, Хухряжский Василий. Для милиции имелось 7 лошадей под седлом. Кроме того, 11 лошадей в упряжке было в ведении Ревкома.

24 апреля 1920 года в станице возник большой пожар. Сгорело более 10 домов. Ревком неоднократно обсуждал мероприятия по оказанию помощи погорельцам. Им выдавалась по твёрдым ценам мука и другие продукты. В отчёте о деятельности Ревкома за май говорится, что пострадавшим от пожара выдано пособий на 545 душ 480 тысяч рублей.

9 мая обсуждается вопрос об открытии в станице Попутной приюта. В решениях поручено хутору Хорину посадить для приюта 4 десятины картофеля и 2 десятины капусты и помидор. Помещение было решено приготовить в доме Фёдора Ивахникова.

7 мая Ревком возбуждает ходатайство перед командованием XI Армии о возвращении для работы в Попутненском Ревкоме Н.Т. Шпилько А 20 мая Ревком возбуждает ходатайство перед командованием 9 Армии о возвращении для работы в Попутненском Ревкоме Коссовича Григория. В ходатайстве указывается, что Коссович Г. работал в Ревкоме в 1918 году, был членом Совета и что он способен организовать коммунистическую ячейку, которой в станице сейчас нет. Также указывается, что в станице очень мало коммунистов и нет ни одного старого советского работника. В ходатайстве также говорилось, что станица трудная, она выделялась своей контрреволюционностью в 1918 году и что сейчас казачье сословие настроено неблагоприятно по отношению к Советской власти. (Архив, фонд Р-475, дело 98, лист 36)

И уже 5 августа Ревком разбирает заявление Захарченко Григория об освобождении его от должности председателя Ревкома по причине слабого здоровья. Постановили: просьбу Захарченко Григория удовлетворить. Утвердить в должности председателя Ревкома станицы Попутной Коссовича Григория (Архив, фонд Р-475, дело 98, лист 51) .

Воинские части вообще охотно помогали станичным Ревкомам. 13 мая решается вопрос о распределении 8 лошадей, полученных от Таганрогского полка. Одновременно обсуждается вопрос о посылке представителей для получения лошадей в Штабе 294 полка.

А с руководящими работниками станицы в начале 1920 года было действительно плохо. Из 7 членов Ревкома только три были партийными, при этом – малограмотными. Из 16 советских работников коммунистов было всего 6.

К концу 1920 года положение изменилось к лучшему. В станице была партийная организация из 32 человек и комсомольская – из 29 человек. Из жителей станицы образовалась сельхозартель, которая насчитывала 96 человек. Она имела запашку: озимой пшеницы – 300 десятин, овса – 22 десятины, гречихи – 3 десятины, картофеля - 1,5 десятины, подсолнуха и кукурузы – 1 десятину.

К концу этого же 1920 года открыты 2 детских дома на 80 человек. В станице работали 4 школы первой ступени, с количеством учащихся 840 человек и одна школа второй ступени для 60 человек. В станице Попутной было 26 учителей. Открыты 18 школ по ликвидации неграмотности. В станице открыли библиотеку, которая имела 1200 книг. Больницы не было, но было 3 фельдшера.

В 1920 году в пользовании станицы было 13 тысяч десятин земли, но засевалась она далеко не вся. Посевы озимой пшеницы составляли всего 606 десятин.

Продразвёрстка на станицу установлена 121 тысяча пудов зерна, но на декабрь 1920 года выполнено всего 30121 пуд. Зажиточная часть населения почти открыто саботировала выполнение продразвёрстки. Ещё в сентябре была запрещена продажа-покупка хлеба и зерновых продуктов без ведома Ревкома. Но это не улучшило положение плана продразвёрстки.

Плохо было с положением продразвёрстки и в январе 1921 года И вот 20 февраля в станицу прибывает сводный продотряд. Попутная объявляется на осадном положении. Хлеб у зажиточной части населения изымается с применением вооружённых сил. (Архив, фонд Р-570, дело 2, лист 19)

Состав Исполкома Совета на 1 апреля 1921 года:

Буцкий Иван Иванович – председатель Исполкома
Смондарь Владимир – зам. Пред. Исполкома
Шпилько Назар Трофимович – зав. отделом труда
Макуха Онисим – зав. земотделом
Иванов Иван – зав. отделом
Нестеренко Пётр – пред. комхоза
Гребенщиков Иван
Захарченко Григорий
Соломаха Николай – секретарь

На заседании Совета 3 апреля присутствуют все члены исполкома, перечисленные выше и члены Совета: Бандура Иван, Садовский Яков, Кларин Андрей, Марченко Козьма, Симоненко Захар, Павленко Григорий, Скибенко Фёдор, Коноваленко Семён, Лесик Данил, Манохин Николай, Холодов Козьма, Чёрный Марк, Григоренко Иосиф, Ушаков Михаил, Слуцкий Павел, Тарунда Макар, Гречко Ефим, Рыбин Сидор, Захарюта Василий, Богданов Андрей, Глотов Иван, Литвыинов Леонтий, Чумаченко Филипп, Дерюгин Николай, Гуржий Алексей, Мартынов Василий, Даценко Андрей, Помазанов Евдоким, Степанов Иван.

Конец бандитизма

Во время разгрома Деникина, Врангелю удалось укрыться в Крыму, где он с помощью Антанты укрепился и готовил новый поход против Советской России.

В этом новом походе Врангель возлагал большие надежды на Кубань, с остатками контрреволюции которой он был всё время связан. Для поднятия мятежа на Кубани Врангель готовил десант генерала Улагая, а внутри Кубанского края, особенно в предгорной части, собирал контрреволюционные силы генерал Хвостиков. Он вдохновлял местные банды, снабжал их оружием и боеприпасами.

Уже в начале июля 1920 года на Кубани и в наших местах складывается тревожная обстановка. Хотя открытых мятежей и не было, но белогвардейские банды часто делали налёты на Ревкомы станиц, железнодорожные станции, склады и т.д.

15 июля 1920 года Лабинский Ревком издал приказ, в котором говорилось: «Первые месяцы противники Советского государства как будто стихли и примирились с новым строем. Советская власть не применяла репрессивных мер. Контрреволюция подняла голову и начала вести агитацию против Советского строя, против продовольственной политики, против монополизации промышленности». Дальше в приказе говорится, что те станицы, которые будут нарушать революционный порядок, будут сметены до основания.

Приказ возымел своё действие. Открытых контрреволюционных выступлений в наших местах не было. Высадившийся на Кубани десант Улагая 2 сентября был разгромлен. Поднять революционное восстание контрреволюции Хвостикову не удалось.

После разгрома Врангеля в 1921 году были ликвидированы и белогвардейские банды Хвостикова. Для ликвидации бандитизма прибыли регулярные войска части: 6 полк Чонгарской дивизии и 10 полк 14 дивизии. Бандитизм окончательно ликвидирован.