Дом-музей ст. Попутной

Новости

Не такая, как все

Этот материал написан по заданию Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына. Дело в том, что при посещении попутненского музея сотрудников краевого музея заинтересовал один из его экспонатов – фарфоровое блюдо и история, связанная с ним. Оказывается, в нем купали крошечную малютку, родившуюся в одной из попутненских семей. Впоследствии она стала артисткой знаменитого цирка лилипутов.

Если музей края пожелал иметь у себя такой материал и фото, то рассказ о судьбе нашей, не такой как все, землячки, будет вполне интересен и читателям районной газеты.

(Публикуется в сокращении).

Волкова (Клименко) Зинаида Михайловна – потомственная кубанская казачка родилась в декабре 1935 года в станице Попутной, в очень тяжелые годы для всей страны, и кубанского казачества в особенности. Народ только начал оправляться от страшного голодомора, повсеместно царившего на Кубани.

Зина, второй ребенок в семье Михаила Харитоновича Клименко, родного брата моего отца и моя двоюродная сестра. Родилась она полностью пропорциональной, но очень крохотной. В первые месяцы после рождения ее купали в мелком кухонном блюде, чтобы она не утонула (это блюдо сохранилось и находится в Попутненском музее). Таких крохотных детей раньше в наших семьях не было.

Когда началась Великая Отечественная война, все шестеро братьев Клименко пошли воевать – ведь они все были казаками. Вернулись только самый старший, Александр Харитонович, с тремя осколками под сердцем от разорвавшейся мины (он жил в г. Минске) и самый младший, Павел Харитонович, - мой отец. На отца Зины Михаила Харитоновича пришла похоронка, он пропал без вести в июне 1943 года.

В 1946 году в родную станицу живым вернулся только мой отец. В доме трем семьям с детьми и бабушкой было очень тесно. Мой отец построил дом для семьи Зины – сам, на свою зарплату. Затем также построил дом и семье (с тремя детьми) погибшего брата Ильи Харитоновича. На мой вопрос, почему он так поступал, он ответил, что так было принято у казаков: если в семье кто-то погибает, то оставшийся в живых должен позаботиться о его семье.

Зина училась в школе хорошо, была в одном классе со своим двоюродным братом Михаилом – сыном Ильи Харитоновича, очень высоким, тоже родившимся в декабре 1935 года.

Зина окончила 10 классов. Так случилось, что вскоре после этого в Попутную с выступлением приехали лилипуты. Нужно сказать, в их среде не воспринимается слово «лилипуты», они предпочитают, чтобы их называли по-другому – «маленькие». Познакомившись, Зина решила уехать вместе с ними. Но с той труппой она выступала недолго и скоро уехала в г. Краснодар, где стала выступать в такой же труппе.

А потом она переехала в г. Киев. Там она стала работать в Киевском цирке лилипутов. Вышла замуж за Павла Филипповича Волкова – такого же маленького. Те, кто был тогда на их выступлениях, вспоминают, что Павел Филиппович был конферансье, а Зина работала на сцене с дрессированными собачками. Здесь же работала и младшая сестра Павла Зина – такого же роста. С этим цирком они часто выезжали на гастроли.

О том, как непросто таким людям жить в большом мире, Зина рассказывала часто. «К тому, что на тебя обращают внимание, привыкнуть невозможно». В Киеве они жили в частном доме на окраине. Но днем и ночью за ними постоянно наблюдали любопытные, заглядывали в окна. Даже то, что из-за этого они вынуждены были перейти жить на второй этаж этого дома, от назойливого любопытства их не спасло – и на втором этаже умудрялись заглядывать в окна. И только когда они получили квартиру на втором этаже пятиэтажки на одной из центральных улиц г. Киева, стали жить спокойно.

Зина очень часто приезжала в Попутную. О дате приезда заранее сообщала моему отцу в письмах (ее мать жила далеко от дома моего отца). Когда она приезжала на первомайские или ноябрьские праздники, она просила найти ее в парке после демонстрации. Мой отец засомневался, дескать, в парке после демонстрации всегда очень много народа, а такую маленькую не найти. На что Зина отвечала: «Найти меня там, где много народа, проще простого. Осмотритесь вокруг, и там, где больше всего людей, в центре непременно буду я». Мы подходили, забирали Зину с собой, этим освобождая ее от столь пристального внимания. И этот метод нас никогда не подводил.

А так как своих детей у таких людей не бывает, Зина с мужем решились на усыновление. Но для этого они вначале уговорили переехать жить к ним мать Павла Филипповича, на плечи которой легла львиная доля домашних дел. Они усыновили двоих детей – вначале Володю, а через несколько лет и его младшую сестру - Веронику (ей был тогда 1 год). Но так как для их матери это были нежеланные дети, то она делала все, чтобы их не было. Поэтому дети были больны, особенно Вероника. Врачи вынесли Веронике приговор: «Вылечить ее невозможно. Она на всю жизнь останется инвалидом». Но Зина руки не опустила, поставила перед собой цель: вернуть детям здоровье. Она знала, что для этого у нее хватит активности, инициативы, настойчивости. Ведь с трудностями ей самой пришлось столкнуться с первых лет жизни. И она лежала в больницах с этими детьми, обращалась в различные детские медицинские учреждения. И все-таки добилась своего: через несколько лет дети стали полностью здоровы. И сейчас она не одна - у нее есть дети, внуки, уже и правнуки.

Зина много рассказывала о Ленинграде (Петербурге), где она часто бывала на гастролях. Там в военной академии учился другой ее двоюродный брат Александр – ее ровесник, сын погибшего Ивана Харитоновича Клименко, у которого рост был более 2-х метров. Они всегда вместе ходили по улицам города. Но как можно было идти рядом людям с таким разным ростом? Чтобы ее не потерять при встречном движении прохожих, Александр брал ее за руку, при этом очень сильно нагибаясь. Она буквально путалась у него под ногами, так как была ему по колено. И какими разными были у них шаги! Весь народ останавливался на улице и провожал их удивленными словами: «Вот это пара!» Ходить так было крайне неудобно, и тогда Александр сажал ее на плечо. И опять все прохожие обращали на них внимание. Александр говорил: «Как бы мы не шли, народ все равно будет останавливаться и восклицать. Все нас осуждают. Но ведь каждому не объяснишь, что мы брат и сестра, и мы имеем право всречаться. Тогда не будем обращать на всех внимание, а будем ходить так, как мне удобнее». И он брал Зину, как ребенка на руки, сажал ее на локоть. И в дальнейшем они гуляли только так.

Зина нашим родственникам рассказывала о том, как она посещала меня в детском туберкулезном санатории в г. Геленджике. Он располагался на Тонком мысу, и дети там находились на лечении годами.

Зине дали путевку в санаторий в г. Геленжик. По пути она заехала в г. Армавир. Там с семьей проживала ее старшая сестра Анна Михайловна. Узнав, что Зина собирается проведать меня в санатории, попросила взять с собой ее дочь Любу, которой тогда было 14 лет. Свидания в таком санатории разрешали только детям с 16 лет. Но девочка была очень высокой, и смотрелась на все 16, поэтому свидание им разрешили.

Но через некоторое время они столкнулись с зав.отделением. Увидев, что к свиданию допустили ребенка, она была вне себя от гнева. Она сразу же подошла, и напустилась на посетителей, обвиняя их в том, что они нарушили инструкцию. Зина чувствовала себя неловко оттого, что захватила с собой Любу. Но когда зав. отделением обратилась именно к ней и спросила: «Ребенок, сколько тебе лет? Ты слишком маленькая, ведь тебе не более 5. Для детей у нас запрещены посещения, тем более, таким крохам». Напрасно Зина утверждала вновь и вновь, что этому ребенку, т.е. ей, уже исполнилось 27 лет, и что она артистка киевского цирка лилипутов. Врач ей не верила: она никогда не видела лилипутов, и ничего о них не слышала. Полчаса потратила Зина, чтобы убедить, что она взрослый человек. Зав. отделением пообещала, что как только приедет цирк лилипутов, она непременно сходит на представление. И она сдержала слово. Специально на их выступление ездила в Краснодар.

Много лет проработала Зина в киевском цирке лилипутов. Очень часто выезжала с ним на гастроли. Театральные костюмы ей обычно шила мать ее брата Александра Ивановича, которая тогда жила в г. Запорожье.

Но вышел указ, в котором определили максимальный рост для артистов цирка лилипутов. И все, кто был выше хотя бы на 1 см, были уволены из цирка, среди них были Зина с мужем и его сестрой. Талантливые ли эти артисты и как им выжить – никого не интересовало. Как дальше жить – не знали и они, к тому же с двумя усыновленными детьми. У мужа Павла оказался талант к созданию новых моделей игрушек для детей, и его сразу же взяли работать на киевскую фабрику игрушек. А Зина долгое время не могла трудоустроиться. Куда ни обращалась, там говорили, что от нее толку как от пятилетнего ребенка. Обойдя многие места, пришла на Выставку народного хозяйства Украины, которая была почти рядом с ее домом. Но и тут директор взять ее на работу категорически отказывался. Зина сидела за столом и убеждала его, что способна работать смотрителем в любом из залов выставки. Ведь в объявлении указывалось, что он набирает смотрителей. Директор говорил о том, что ей за целый день не выдержать такой работы. Он сел на окно, очень далеко от стола. И когда зазвонил телефон, Зина взяла телефонную трубку и спросила: «Вам кого?» В трубке попросили позвать к телефону «своего папу». И так как Зина трубку держала далеко от уха, директор все слышал. Закончив разговаривать он обратился к Зине, и сказал с юмором, что не может отказать в помощи «своей дочери». Ей был тогда 31 год, а директору – 25 лет. Он еще не был женат, и у него не было своих детей. Но Зину после этого он называл только своей дочерью. А через два месяца на Выставке организовали детскую площадку и Зину поставили заведующей, так как занятие с детьми – это как раз для нее. Здесь она и проработала до самой пенсии.

Зина и Павел были красивой парой. Поэтому их приглашали сниматься и в кино. Конечно, это были только эпизоды. Снимались они в четырех фильмах. К сожалению я помню название только одного – «Копилка».

Катастрофа в Чернобыле внесла свои коррективы. На семейном совете было решено, что Зина должна увезти своего 3-летнего внука Павлика, сына дочери Вероники, подальше от радиации и пожить с ним в Попутной. Павлик был очень болезненным мальчиком, его мучили бесконечные простуды. Приехав в станицу, Зина начала постепенно закалять внука и достигла результата - уже летом он бегал босиком и в трусиках, загорел, поправился. И с того времени мальчик практически не болел.

Затем и муж Зины приехал в нашу станицу. Но обстоятельства сложились так, что он вернулся в г. Киев. А Зина вынуждена была остаться, она не могла оставить престарелую мать в одиночестве. И хотя ее маме предлагали место в доме престарелых, Зина не дала согласие. Последние годы старушка вообще была прикована к постели. И только тогда Зина прибегла к помощи социальной службы. Вода в доме была только в колонке во дворе, и приходилось ухаживать за больной с помощью соцработника, которая помогала греть воду в кастрюлях на газовой плите. Все остальное Зина делала сама – стирала, готовила, сажала огород. Мать она похоронила в возрасте 94 лет в 2004 году (самой ей тогда было 68 лет). Только после этого Зина возвратилась в Киев.

В Киеве сейчас жизнь тяжелая. На Украине идет война. Не обошла она стороной и семью Зины. Они не сумели уберечь от призыва в Украинскую армию внука Павлика, которого она спасала от радиации в Попутной. Сейчас он в отпуске в Киеве. Зина говорит, что на этой войне он получил психическое заболевание. Но лечить его в госпитале военное руководство отказывается. Другой ее внук Игорь (дети Вероники) имеет «белый билет» – в армии он не служил из-за болезни. Но и его хотят призвать в армию – заставили проходить медкомиссию. Вот так сложилась судьба моей двоюродной сестры, маленькой ростом, но зато с большим сердцем и сильной духом.

Л. Потапова (Клименко), член отрадненского общества историков-архивистов

Источник: газета Сельская жизнь